Уже в дверях я сообразил, что не доберусь до центра даже за пол часа, потому что нарочито медлительный общественный транспорт в такое время просто не ходит, мой собственный автотранспорт давно и смертельно болен, а на такси денег нет. Скорость моя постепенно снизилась, и вскоре я уже просто задумчиво брел неведомо куда. Проходя мимо дверей Михея, я почти безнадежно хлопнул рукой по кнопке звонка. На мое удивление, дверь распахнулась тут же и Михей сказал: «Поехали?»
Я воспрянул духом, потому что если и существует Бог, то, несомненно, он был на моей стороне. Я даже не стал спрашивать Михея, с чего это он взял, что я хочу куда-то ехать. Потому что если он был частью некоего Божественного плана, то и я был его частью.
Нужно сказать, что помимо страсти к физическим упражнениям, Михей страдал еще одним увлечением, весьма разрушительным для личного бюджета. Он любил скорость, «заряженные» машины и быструю езду по ночному городу. А это — именно то, что мне нужно сейчас. Его маленькая, но весьма мускулистая Хонда, рыкнула жерлом прямоточного глушителя и со свистом сорвалась с места. После этого я возблагодарил Всевышнего, что в позднее ночное время на улицах не было праздношатающихся людей, случайных машин и неслучайных полицейских. Через 7 минут мы были у заднего входа Арены.
Людей на площади возле Арены почти не было. Видимо, никто еще не успел опомниться от шока. Вопреки моим ожиданиям, там не было и скорой помощи, присутствие которой в подобной ситуации было бы весьма уместным. Поэтому пришлось прорываться через мускулистых охранников. Если кто пробовал делать такое, должен прекрасно знать, что в подобной ситуации могут помочь только тщательно спланированные военные действия, или простая удача.
Поскольку времени на подготовку у нас не было, пришлось импровизировать; я вскликнул: «Врач, куда мне идти!?» Наверное, мне просто продолжало везти, потому что никто не стал спрашивать, какого черта мне нужно, если Арена укомплектована отличными специалистами. Мне просто сказали, что Джима только что увезли на обычном фургоне зеленого цвета, что скорой не стали дожидаться. Кстати, тут же появилась машина парамедиков из Муниципального центра экстренной медицины.
Михей выжал из своей малютки все, на что они была способна. А ее способностям позавидовал бы иной суперкар. Однако, даже Порш не смог бы нам помочь, поскольку впереди замаячил перекресток. Фора в три минуты примерно — она позволила зеленому фургону безнадежно оторваться от нас, ведь мы не знали, куда он свернул. Какое расстояние можно было покрыть за три минуты, я только что увидел.
Однако, Михей даже не притормозил, пролетев мимо светофора. Совершенно проигнорировав повороты налево и направо.
— Откуда ты знаешь, что нужно прямо? — мне оставалось только наблюдать и спрашивать.
— Эта дорога ведет за город, — загадочно усмехнулся Михей.
— Ну и что?
— А то, что в обычную больницу ему нельзя. — кажется, он рассуждал логично, но это была логика из дешевого детектива.
— Тормози! — заорал я что было силы, и тут же получил доказательства того, что тормоза у Михея в полном порядке. Уже вытирая разбитый о приборную панель нос, я сказал ему поворачивать к госпиталю.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что в Муниципальном центре экстренной медицины есть то, чего нет в частной клинике — компьютерный томограф. Если человек получил крепкий удар по голове, да еще и потерял сознание, ему нужно сделать томограму мозга.
Двух минут нам вполне хватило, чтобы оказаться у ворот Муниципального центра экстренной медицины, тут уже стоял зеленый фургон. Найти отделение компьютерной томографии не составило труда, в это время здесь почти не было людей. Михей остался у дверей, а я зашел внутрь комнаты оператора.
Сквозь стекло, отделяющее оператора от комнаты исследования, мне было видно, что тело Джима на специальном столе въезжало в огромную воронку томографа. Он не шевелился, не подавал никаких признаков жизни. Голова была заключена в некое подобие цилиндрической клетки, вероятно, чтобы ее движения не помешали получить качественное изображение. В результате картина получилась довольно жуткая, не смотря даже на то, что комната была залита ровным мягким светом.
Именно поэтому я совершенно упустил обстановку аппаратной, которая была погружена в сумрак, освещаемый только экранами мониторов. За столом спиной ко мне сидели двое. Один из них — старик с большой седой головой и такой же серебряной бородой. Его белый халат, видимо, был сделан не из обычного хлопка, а из какой-то синтетической ткани, которая переливалась в полумраке. Из-за этого фигура в кресле приобретала вполне мистический вид. Казалось, что перед экраном сидит апологет древней религии, или пришелец с далеких звезд из фильма «Моя мачеха инопланетянка».
Вторым человеком в комнате была Джулиана Оуэн. Мне была видна ее спина, затянутая в узкий пиджак из темной ткани, темные в сумраке комнаты волосы и левая рука, нервно теребившая локон. Я просто подошел и спросил: «Как он?»
